В данной статье исследуются этимология и происхождение сладости пахлава — одного из образцов азербайджанской национальной кухни, который подвергается попыткам присвоения другими народами. В статье доказывается, что методы исследования, используемые армянами для обоснования присвоения этого десерта, являются необоснованными и лишенными доказательств.

Для того чтобы какое-либо блюдо было признано нематериальным культурным наследием, важно, чтобы информация о нем находила отражение в различных письменных источниках (исторической художественной литературе, фольклоре, записях путешественников и торговцев, летописях, профессиональных кулинарных книгах, трактатах, медицинской литературе, толковых и переводческих словарях и т. д.).

С учетом этого в статье рассматриваются название и рецепт пахлавы, встречающиеся в литературных произведениях XII века, записях путешественников и торговцев, а также в других письменных источниках. Кроме того, исследуется происхождение кулинарононима «пахлава» с точки зрения лингвистики.

В результате проведенного исследования мы приходим к следующим выводам:

1. Установлено, что слово «пахлава» происходит от слова «пахла», что подтверждает его азербайджанское происхождение.
2. Первые письменные упоминания пахлавы встречаются XII веке в Гяндже в трудах Абу Бакра аль-Устада и Низами Гянджеви, что позволяет предположить, что родиной этого десерта является Азербайджан, а конкретно Гянджа.
3. Орехи (грецкие и фундук) впервые начали добавлять в пахлаву в XVI веке именно в Азербайджане, что позволяет считать эти виды пахлавы интеллектуальной собственностью Азербайджана.
4. Пахлава традиционно готовилась из тонкого хлеба, и уверены, что также подтверждает существование юха (тонкого теста) в тот период.
5. «Quru lozine» (сухое левзине), которую Низами Гянджеви упоминает в поэме «Шарафнаме» является ромбовидной сладостью, приготовленной из миндаля, т. е. пахлавой.